Российская марка Urals торгуется в районе $106 за баррель, значительно превышая заложенную в бюджет цену в $59. По расчетам экспертов, каждые $10 роста стоимости сырья приносят казне от 0,8 до 1 трлн рублей за счет налогов на добычу и экспортных пошлин. Аналитик Freedom Finance Global Владимир Чернов полагает, что при сохранении котировок в диапазоне $90–100 дополнительные доходы составят 2,5–3,5 трлн рублей. Эффект усиливается ослаблением рубля: доллар по 84 рубля увеличивает рублевую выручку экспортеров и расширяет налоговую базу.

Платный транзит и риски эскалации

Ситуация в Ормузском проливе остается ключевым драйвером роста. По данным Lloyd’s List, Иран начал взимать плату за проход танкеров через «безопасный коридор» — один из операторов уже заплатил за транзит около $2 млн. Доцент Финансового университета Валерий Андрианов считает, что Тегеран пытается восстановить экспорт, выдавая платные разрешения под давлением Китая. Однако риски остаются: в случае прямого военного столкновения с участием США цены на нефть могут подскочить до $150–200, прогнозирует Дмитрий Гусев из ассоциации «Надежный партнер».

Валютные качели и политика ЦБ

Несмотря на дорогую нефть, рубль в марте проявил волатильность, кратковременно дешевея до 88 за доллар. Глава ЦБ Эльвира Набиуллина связала это с приостановкой операций по бюджетному правилу и эффектом низких цен начала года. Аналитики «Альфа-Капитал» добавляют, что на курс давит снижение валютной ликвидности из-за новой политики Минфина по пополнению резервов.

К маю рынок ожидает частичного укрепления нацвалюты за счет притока нефтедолларов, хотя к лету возможен откат к 90 рублям за доллар. Поддержку рублю окажет и жесткая политика регулятора: в марте ставку сохранили на уровне 15% годовых, а темпы ее снижения остаются минимальными.