Блокада Ормузского пролива, через который проходит пятая часть мирового экспорта нефти, спровоцировала глобальный дефицит и запустила масштабную перестройку логистики. Пока ЕС готовится к возможному нормированию топлива, Турция и Ирак пытаются перехватить инициативу, предлагая альтернативные маршруты в обход зон конфликта.

Текущий кризис в Персидском заливе по своим масштабам уже превзошел потрясения 1973 года и скачок цен 2008-го. Если в прошлом рынок терял 4–6% поставок, то сегодня под угрозой оказались 20% мировых поставок сырья. На фоне войны в Иране традиционный нефтяной хаб превратился в закрытую зону, вынуждая экспортеров искать обходные пути через Красное море и сухопутные коридоры.

Глава Shell Ваэль Саван уже предупредил, что волна дефицита, накрывшая Азию, к апрелю докатится до европейских потребителей. Это ставит Брюссель перед угрозой не только дефицита горючего, но и полноценного финансового кризиса из-за необходимости экстренной поддержки экономики.

Пять маршрутов Анкары и иракский транзит

В сложившейся ситуации Турция стремится закрепить за собой статус главного энергетического шлюза. Министерство торговли республики представило план по созданию альтернативных коридоров, которые позволят доставлять углеводороды в обход заблокированного пролива:

• сухопутные поставки через территорию Ирака и Сирии;
• комбинированный коридор через Красное море, Иорданию и Саудовскую Аравию;
• использование портов Омана для транзита в ОАЭ;
• логистика через африканский мыс Доброй Надежды (несмотря на увеличение сроков на 10–15 дней);
• расширение мощностей трубопровода Киркук — Джейхан.

Параллельно активизировался Ирак. Багдад возобновил перекачку сырья из провинции Басра в турецкий порт Джейхан, планируя довести объем поставок до 340 тыс. баррелей в сутки. Кроме того, иракское министерство нефти начало экспорт мазута через Сирию, пытаясь компенсировать падение доходов от добычи, которая до эскалации составляла 4,35 млн баррелей в день.

Геополитическая конкуренция за влияние на ЕС

Несмотря на то что основным поставщиком для ЕС остаются США, их возможности не безграничны. Политолог-американист Малек Дудаков указывает на технический потолок: при экспорте в 4 млн баррелей Штаты сами закупают до 9 млн на внешних рынках. В долгосрочной перспективе добыча в США может начать сокращаться, что создаст вакуум на европейском рынке.

В этой игре Анкара выступает не только за финансовую выгоду, но и за политический вес. Эксперт по Ближнему Востоку Дмитрий Бридже отмечает, что контроль над маршрутами дает право голоса в вопросах безопасности и санкционной политики ЕС. При этом за активностью Турции просматриваются интересы Лондона. По мнению международного обозревателя Андрея Кузмака, Великобритания использует кризис отношений между США и Евросоюзом, чтобы через союзника по НАТО усилить свое влияние на континенте. Однако этот сценарий возможен лишь до тех пор, пока Вашингтон готов мириться с появлением альтернативных центров силы в своей зоне интересов.