С 9 по 15 марта морские поставки сырой нефти из России снизились на 6,7%, составив 399 тыс. тонн в сутки. Основными факторами давления стали уход европейских перевозчиков из-за превышения ценового потолка, неблагоприятная погода и рост стоимости логистики.

Согласно обзору Центра ценовых индексов (ЦЦИ), количество зафиксированных рейсов за неделю сократилось до 26. Аналитики связывают это с тем, что трейдеры сосредоточились на выкупе партий, уже накопленных в море: США временно разрешили операции с ранее отгруженным российским сырьем.

Сбои в портах и смена приоритетов

Наибольшее снижение отгрузок зафиксировано в Новороссийске — экспорт упал на 14,1% до 48 тыс. тонн в сутки. В портах Балтики (Усть-Луга и Приморск) объемы сократились на 6,8%. Основными направлениями для западных портов остаются Индия (57%) и Турция (43%). В то же время экспорт через Козьмино держится на стабильном уровне в 143 тыс. тонн, где весь объем традиционно забирает Китай.

По данным Reuters, Россия начала отставать от мартовского графика отгрузок. Причинами стали не только погодные условия, но и технические инциденты на инфраструктурных объектах.

Дефицит танкеров и ценовой барьер

Эксперт Финансового университета Игорь Юшков отмечает, что рост стоимости Urals выше европейского и американского «потолков» ($60 за баррель) привел к вымыванию с рынка легальных перевозчиков. Греческие и мальтийские судовладельцы массово отказываются от работы с российским сырьем, из-за чего экспорт теперь ложится на плечи «теневого флота».

Ситуация спровоцировала резкий скачок стоимости перевозок:

• фрахт из Балтики в Индию подорожал почти на 30%, до $20 за баррель;
• транспортировка из Азово-Черноморского бассейна выросла в цене на 35–40%;
• спекулятивные предложения на маршрутах в Северный Китай достигали $22 млн за рейс.

Дополнительное давление на рынок оказывает ситуация на Ближнем Востоке. Блокировка привычных путей вынуждает суда идти в обход, что увеличивает время рейса и расходы на топливо. Глава Open Oil Market Сергей Терешкин добавляет, что рынок сейчас крайне волатилен: ставки на сверхкрупные танкеры могут меняться в два раза в течение пары недель. В этих условиях конкуренция смещается от поиска свободных судов к борьбе за гарантированные объемы нефти на безопасных маршрутах.